Нравится мне те изменения, которые произошли в нашей историографии в последние десятителия. Очень нравятся.
История наша ушла от классовой борьбы и социально-экономических противоречий (ну, не то чтобы ушла, но перестала сосредотачиваться только и исключительно на них), признала - по примеру западной науки - что во всяком событии действует множество факторов. В том числе - психология, мировоззрение, культура, стереотипы.
Так и по декабристам. Перестали запираться в сравнении "Русской правды" и "Конституции" (это ж застрелиться - нудность какая), чем дальше - тем больше копаются в личностях и отношениях.
Далее - многа букоф и кучка вырванных из контекста подробностей по декабристам. Нервным не читать
читать дальше
За год до восстания в Южном обществе намечается раскол.
Советские историки его как объясняли? Расхождением в идеологии. Вроде как умеренный Север был недоволен радикальным Пестелем и через его голову сделал ставку на Муравьева-Апостола; типа потому последний разошелся с близкой к Пестелю Каменской управой Южного общества (Давыдов, Орлов, Волконский).
Раскол был действительно категорический.
До определенного момента Сергей общался с Каменской управой очень плотно: часто ездил к ним в гости, отношения были дружественные. А в 1825 г. общаться перестает, при появлении Орлова стремится выйти вон и едва раскланивается в рамках приличий.
И причиной, конечно, была не идеология, а... Михаил Бестужев-Рюмин. Такой вот талантливый, но юный и чересчур горячий, местами странный и экзальтированный.
Орлов так и писал: дело, мол, в бестолковости Бестужева. Из-за его дурной головы никто с ним не хотел общаться, а это оскорбляло Муравьева, который - по словам Орлова - единственный видел "гениальность" своего друга. Обиженный за друга и из солидарности с ним Муравьев и перестал общаться с Каменской управой.
Этого было мало. Вероятно, Бестужева все-таки до определенного момента сносно терпели - раз они года два вдвоем с Муравьевым так часто мотались в Каменку. Толи ради уважения к Сергею, толи ради общего дело - не суть.
Но... Бестужев горячо влюбился в сестру Давыдова, ухаживал за ней и хотел жениться. Увы, его отец не дал своя согласия на брак (х.з. почему), а брат бывшей невесты поторопился проследить, чтоб она не осталась теперь в девках: почти тут же у нее появляется новый жених, за которого скоро и выйдет за муж. Что там произошло точно - никто уже не узнает. Но ясно, что вынужденный отказ Бестужева, с одной стороны, должен был оскорбить Давыдовых (ибо речь шла о чести невесты; в других случаях доходило до дуэли). А с другой стороны, такое быстрое ее замужество должно было обидеть Бестужева (надеялся ли он на то, что отец переменит решение?). А тут еще сложный характер Бестужева...
В общем, видимо, переругались знатно; Сергей определенно за друга заступался. Больше они в Каменку не приезжают. В момент восстания Сергей ни строчки не напишет в Каменскую управу, чтобы просить о помощи. А потом они с Давыдовым оба на следсвтии скажут, что "больше года" не разговаривали по причинам, не связанным с "обществом".
Вот вам и идеологическое расхождение...
ну и просто в дополнение Трогательное...
Бестужев-Рюмин на следствии будет очень мило оправдываться, доказывая, что не побуждал никого к цареубийству. Знаете, как?
Про Муравьева Пестель много раз говорил - Il est trop pur (он слишком чист), и все это слышали и соглашались. Подумайте, разве может быть друг такого человека быть жестокосердным?