дальше снова про декабристов просто мысли
лучше не читать
читать дальше...такое впечатление от этого всего, что восстание было случайностью.
Да, много проектировали и планировали. И откладывали - год за годом. О едином плане так не договорились. Север тянул, планировал арест царя. Пестель уговаривал на цареубийство, соглашался, что начинать надо в Питере, а потом начал готовить восстание на юге - в тайне от Северного общества и от своих же друзей по Южному. Муравьев-Апостол призывал к испанскому варианту (военный переворот, начатый "из глубинки"). Так вот и спорили.
И что потом делать - тоже не договорились. Конституционная монархия, республика? Освобождение крестьян с землей или без? Никто не знал толком. Уровень планов был такой: вынудить Сенат и царя принять Конституцию. А какую?
Пущин так говорил о декабре: мол, случай представился, не воспользуемся - заслужим имя подлецов.
Случай, цепь случайностей. И "хоть что-то сделать", чтобы не остаться в истории пустыми болтунами.
Были доносы, уже начались аресты - и тут вдруг умирает Александр, становится не до того. Неожиданна смерть Александра. Неожиданен отказ от власти Константина. Еще более непонятно, почему Константин утаил свое отречение. Почему медлил с официальным отречением. День за днем, неделя за неделей. Ему успевает присягнуть армия, Сенат, Николай Павлович. О выступлении 14 декабря решили 12-го. Чистая импровизация. Не удивительно, что без нормальной подготовки вышла не вся гвардия, а лишь отдельные части. Не удивительно, что некоторые (читай - С.Трубецкой) струсили - не пришли. Чуяли, что такая импровизация - самоубийство.
И на юге то же самое. Вести о смерти Александра, арест Пестеля, потом поражение восстания в Питере приходят - братья М.-А. в отчаянии руки опущены. Готовы сдаться властям. Случайно в этот же момент прилетает Б.-Р. с вестями об арестах. Случайно в этот момент они у ключевого Артамона Муравьева (через него шли коммуникации разом к двум полкам). Тут же, на волне случая, решено рискнуть, поддержать. А потом М.-А. возвращается в часть и арестован. Случайно рядом оказываются товарищи по обществу из младших чинов, освобождают. И оказывается, что пути назад нет - теперь только вперед. Вынужденный бунт. Опять же импровизация на месте: финансов нет, провиант не рассчитан; связи с отдаленными частями исчезающе слабы (ну, что это такое? есть письмо - есть поддержка, не доехал гонец, не успел, не пустили - нет). И тут то же, что на Севере: из планов в 60.000 человек (ну, если реально - то 3.000-4.000 минимум) выдвигается всего один полк. Около 900. И тоже трусит Артамон Муравьев, сжегший письмо кузена в союзные полки, не передавший вести. Гонцы не доехали, письма сгорели, верные офицеры арестованы. Не поддержал никто.
Сплошная цепь случайностей - то благоприятных, то нелепых и трагических.
Было ли восстание, не будь кутерьмы с присягами?
Начались аресты. Хуже того, Южное общество в том году трещало по швам (Пестель и Муравьев соперничали, Волконский обижался на Бестужева, Юшневский собирался отойти от тайного общества, колебался Тизенгаузен и многие другие)... Зато на виселице примирились: Муравьев-Апостол и Пестель со связанными руками дважды пожимали друг другу руки, последний раз - уже из петли.
С другой стороны, могли ли так ничего и не сделать? И остаться "подлецами", пустыми болтунами? На фоне того, как торопил постоянно "с началом" Муравьев-Апосто, как тайно готовил восстание Пестель на "1 генваря", что писал Пущин о "подлецах" и бездействии?.. что-то было бы, вопрос - что